Душевный покой (отредактированный)

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз

Душевный покой (отредактированный)

Сообщение автор Лана в Пт Окт 30, 2015 4:29 am

Батурина Светлана
Душевный покой.
Жгучий, промозглый ветер срывал свою злобу на незащищенных от внезапно наступившего холода людях, кидая в лицо мокрый снег, который больно колол открытые участки кожи. С наступлением ночи видимость на улице ухудшалась, и прохожие спешили поскорее вернуться в свои теплые квартиры.
Я шла по тротуару, пытаясь подальше отойти от проезжей части, потому что пролетающие мимо машины могли ненароком окатить грязной водой. Осталось совсем немного. Сверну за угол, пройду через пару дворов – и я дома.
Люди привыкли называть любое свое пристанище домом, хотя, может, это и не так на самом деле. Крыша над головой – это еще ничего не значит. Я всегда мечтала о собственном доме. Обустроить его по своему вкусу, создать уют. Когда, приходя после работы или учебы, тебя на пороге не поджидает разъяренная хозяйка и не говорит, что сегодня же необходимо съехать. А идти, в общем-то, некуда. Несколько раз мне и моей подруге приходилось ночевать у друзей и знакомых, таскаясь со своими немногочисленными пожитками. Сначала друзья относились с пониманием, потом с раздражением, а позже и вообще перестали пускать на порог. Рано или поздно понимаешь, что друзья познаются в беде, и все чаще убеждаешься в этом. А были ли друзья?
Двигаясь по инерции, как будто на автопилоте, я зашла в подъезд. Полная темнота окутала меня с ног до головы. В подъезде как всегда не горел свет, и жуткий непонятный запах наполнял все вокруг. Я поднималась на четвертый этаж пешком, так как к лифту не стоило и подходить, он все равно не работал. На ощупь я достала ключ и попыталась вставить его в замочную скважину. С третьей попытки удалось. Тихонько прошла в прихожую, сняла обувь, разделась и прошла на кухню. Темный силуэт моей подруги отражался в оконном стекле. Марго сидела за столом, как статуя, и нервно глядела на чуть подрагивающее пламя свечи. Я села напротив.
– Привет.
– Привет, – тихо ответила она. – Меня уволили.
– Чего и следовало ожидать, – сказала я. – Наша полоса невезения будет продолжаться вечно. Ты есть хочешь?
– В общем, как всегда, – Марго кивнула в сторону. – Это все, что есть.
На столе стояла коробка молока. Я достала из сумки два яблока и несколько карамелек.
– И у меня только это.
– Как у тебя на работе?
– Боюсь, мне осталось работать неделю-другую. Ведь я только замещаю девушку, ушедшую на больничный. А лишних мест у них нет, – проговорила я, жуя яблоко, которое было кислое и жесткое. – Надо срочно что-то подыскивать, а то нам нечем будет платить за квартиру.
– Нам повезло только в том, что квартира недорогая, и поэтому за нее надо держаться. Хотя я одного не могу понять... Помнишь, когда агент показывал нам ее… Ты заметила его взгляд? Он был просто бешеный. И то, как быстро он оформил договор, когда узнал, что мы согласны на съем, а потом убежал. Не ушел, а именно убежал. Еле дождавшись, пока мы поставим подписи.
– Да, подружка. – Я оглядела темную кухню, и сердце забилось сильнее при виде жутких теней, расползавшихся по углам, – Эта квартира немного странная. Мне кажется, здесь что-то произошло. И агент вскользь упомянул, что прежние квартиросъемщики съезжали, не прожив и месяца.
– Но нам-то деваться некуда, – моя подруга тепло посмотрела на меня. – Квартира неплохая, уютная, чистая, а главное дешевая. Одной комнаты нам вполне хватит. Хотя вторая, которая закрыта, наводит на меня страх.
Я посмотрела ей в глаза и заметила, как они потемнели. Мы жили здесь всего четыре дня. Я работала по ночам, днем отсыпалась. На работе произошла смена графика, и это была моя первая ночь здесь. Я не на шутку испугалась, поскольку пару раз Марго говорила, что слышала шаги в соседней комнате, прерывистое дыхание, и как будто кто-то скребется в дверь. Я приходила утром и как-то не замечала ее испуганного взгляда, и только теперь поняла, что ночью квартира наводит страх на жильцов. И будто в подтверждение моим мыслям я услышала шорох, и он действительно доносился из закрытой комнаты. Подруга напряглась и вся превратилась в слух. Я взяла ее руки в свои. Они были ледяные, и ее саму сотрясала мелкая дрожь. Я почувствовала, как по спине заструился холодный пот. Представить себе не могу, как Марго одна провела в этой квартире три ночи. Три бессонные ночи, наполненные ужасом загадочного явления. Я только сейчас по-настоящему начала осознавать нашу неразрывную связь с потусторонним миром. Можно предположить, что миллионы бесплотных существ или, проще говоря, духов, призраков обитают вокруг нас. Они имеют постоянный контакт с нами, а мы только иногда. И не тогда, когда хотим мы, а когда угодно им. Призраки сами по себе, у них свой мир. Но есть и особые случаи. Например, когда поставленная при жизни цель так и не была осуществлена, и духи ищут способ закончить начатое, привлекая внимание живых физическими, ощутимыми действиями, звуками, ставят перед человеком задачу. Но чаще всего непонятное и необъяснимое порождает страх, а страх очень сильное чувство, которое поглощает все остальные. Почему мы так боимся неизвестного? Ведь разгадай мы загадку, пропадет и страх. Духи так же, как и мы, нуждаются в помощи. В нашей помощи. И мы просто обязаны им предоставить покой, и такой же покой обретем и мы.
Тяжелое пробуждение отдалось в голове тупой болью. Яркое солнце слепило глаза, а затекшее тело не желало двигаться. Я сидела на стуле за столом, положив голову на руки. Напротив застыла подруга в такой же позе. Ей, видимо, это пробуждение тоже давалось с трудом.
– Что произошло? – тихим голосом проговорила Марго.
– Я не совсем соображаю. Если учесть все, что ты говорила, страхи агентаи эту ночь, здесь действительно что-то не так. Даже то, как мы провели эту ночь. Мне показалось, что я спала и не спала одновременно.
По виду подруги можно было сказать то же самое. Странные мысли и домыслы забивали мою голову. Я встала.
– Марго, сейчас я пойду на работу, выйду сегодня в день…
Я не успела договорить, Марго меня перебила:
– Иоланда, не оставляй меня одну. Даже днем здесь страшно.
– Со мной на работу тебе нельзя. Днем здесь не так ужасно, – я немного задумалась. – Может, просто потому, что, приходя с работы, я вырубалась. Постараюсь прийти пораньше.
Марго осторожно глянула на дверь в конце коридора. Закрытая комната, окутанная тайной. Дверное стекло было завешено выцветшей тканью с той стороны, и на мгновение мне показалось, что занавеска колыхнулась от мимолетно проскользнувшей тени в комнате.
– Собирайся, идем, – сказала я, и мы вместе буквально за считанные секунды оделись и выскочили в подъезд из квартиры.
Подпирая спинами дверь, мы попытались унять бешено скачущие сердца. Внезапно слева открылась дверь, и на площадку выглянула соседка. Женщине было около шестидесяти, светло голубые глаза и морщинистое лицо обрамлялись аккуратно зачесанными седыми волосами. Мы практически сползли на пол и недоуменно смотрели на соседку, одетую в домашний халат и тапочки. Видимо, она просто вышла на стук захлопнувшейся двери. Некоторое время мы смотрели друг на друга, а потом старушка спокойно взяла нас за руки и повела в свою квартиру.
Нашу соседку звали Марианна Ивановна, она оказалась очень приятной особой. Идеальный порядок в ее квартире свидетельствовал о хорошем вкусе. Она провела нас на кухню, усадила за стол и так молча стала готовить чай. Я ничего не могла сказать против, потому что приступы шока еще не прошли. Я лишь попросила телефон, чтобы позвонить на работу, поскольку в таком состоянии делать там было нечего. Сославшись на сильную простуду, я выторговала себе выходной. Вернувшись из коридора на кухню, я заметила, как Марго с интересом разглядывает расписные тарелочки на стене, но взгляд ее был куда глубже и проницательнее. Мне показалось, что она проникает своим сознанием куда-то в небытие.
На столе стало появляться угощение: свежеиспеченные пирожки, варенье, мед, печенье, масло, сыр. Аромат горячего чая наполнил помещение. Я только сейчас поняла, как сильно проголодалась. Мне и моей подруге приходилось экономить практически на всем, даже на еде. Главнее было оплатить жилье.
– Девочки, ешьте, не стесняйтесь, – вдруг сказала Марианна Ивановна, – А потом я вам все расскажу.
Она знает. Она многое знает об этой квартире, и я надеюсь, она сможет объяснить странные вещи, происходящие там. Голод утолили очень быстро. Мое настроение улучшилось, а щеки Марго раскраснелись. Видя нас сытыми и успокоившимися, Марианна Ивановна решила начать разговор.
– Как я поняла, вы боитесь. Как, впрочем, и все. Я начну с самого начала, чтобы вы, девочки, все поняли и приняли правильное решение. За последние годы мне удалось поговорить лишь с несколькими жильцами этой квартиры, но они были или очень напуганы, или глупы. Многие не хотели признавать своего страха, а считали сумасшедшей меня. Вас прошу только выслушать, а потом решайте.
Старушка сделала паузу, оценивая сложившуюся ситуацию, и внимательно поглядела в глаза сначала мне, а затем и Марго.
– Я была молода. У меня была лучшая подруга, ее звали Ираида. В то далекое время, в которое мы жили, с жильем было гораздо проще. Мы работали и вскоре получили по квартире. Мы были просто счастливы, так как теперь были не только подругами, но еще и стали соседями. В жизни Ираиды настали темные времена, и я до сих пор не могу простить себе того, что совершила. Я - предательница. Я сделала самую непростительную ошибку в своей жизни - предала свою подругу. Не хочу… нет, просто не могу рассказать, из-за чего это произошло. Но сам факт, что я предала, мучает меня. Наша дружба была для меня всем. И в самый трудный момент Ираида меня не простила, – голос Марианны Ивановны дрожал.
Воспоминания давались ей с трудом. Можно понять, что творилось у нее на душе. Я взглянула на Марго, она пристально смотрела на меня. В ее глазах я прочитала самые искреннее чувства. Я ни за что на свете не смогла бы бросить свою подругу в трудную минуту. Что-то же подтолкнуло Марианну Ивановну к краю бездонной пропасти, называемой предательством.
– Ираида отдалилась от меня. Она построила глухую и неприступную стену, отгородилась от всего мира. Она заточила себя в четырех стенах и пошла на это сознательно. В итоге она исчезла. Растворилась. Она потеряна для меня и окружающего мира. Однажды ко мне пришел человек и попросил ключ от квартиры Ираиды. Запасные ключи мы всегда хранили друг у друга. Я недоумевала, ведь у моей подруги не было никаких родственников. Он представился работником какого-то агентства и показал все необходимые бумаги. Квартира пошла на съем. Как он мне объяснил, Ираида решила сдавать квартиру. Что оставалось делать? Я отдала ключи, а взамен получила письмо. Перед тем как исчезнуть, Ираида продумала все до мелочей. Тогда я подумала, что она просто куда-то уехала, но все оказалось гораздо сложнее.
Письмо, которое мне передал молодой человек, было последним посланием моей подруги ко мне. Она простила меня лишь наполовину, как будто отдавая дань нашим прежним отношениям. Но обида была глубока. Ираида никуда не уезжала, она замуровала себя в своей обители, как назвала она свою квартиру. А мне наказала не переступать порога ее дома до тех пор, пока я не осознаю, что значит настоящая дружба. Я смогу переступить порог только с теми, кто по-настоящему дружен, кто все беды и невзгоды переносит вместе. Делит последний кусок хлеба и никогда не отдаляется друг от друга, что бы ни случилось. Только тогда Ираида простит меня и обретет душевный покой.
Что может быть хуже душевных мук, терзавших старушку из года в год? Марианна Ивановна тихо плакала. Она давно осознала свою вину и не могла простить себя. Она готова была последовать за своей подругой, но было поздно. За ошибки надо платить, пришлось пожертвовать душевным покоем.
Марго поднялась первой. Она сразу поняла всю серьезность ситуации. Иногда мы думаем одинаково, и этим мы едины. Страдания Марианны Ивановны мы прочувствовали на себе. Проникая в самое сердце,(и) отдаваясь тупой болью, безысходность и отчаяние поглощают разум, и человек уже не живет, а существует, как тень или призрак.
День клонился к закату. Ночь черным саваном окутала мир за считанные минуты.
– Вы слишком долго ждали, – вдруг сказа Марго. – Мы сейчас же идем в квартиру Ираиды. Нужно всего лишь подавить страх. Думать только о хорошем. Несмотря на вашу ошибку, вы остались преданной(ы) вашей дружбе. Она простит вас, я уверена.
– Мы поможем, – проговорила я, поднимаясь со своего места. – В нашей дружбе можно не сомневаться. Правда, Марго?
Марго кивнула, а в глазах Марианны Ивановны блеснула надежда. Мы вернулись в квартиру, в которой царила тьма, лишь пламя единственной свечи подрагивало на кухне. Я помню, что потушила ее утром. Странно. Внезапно дрожь охватила нашу соседку, ее состояние передалось нам. Марго обхватила старушку за плечи, и та немного успокоилась.
– Последний раз я была в этой квартире двадцать пять лет назад. Здесь ничего не изменилось, и я как будто попала в прошлое.
Вдруг в глазах потемнело, а через несколько секунд ударил яркий свет. Мы все еще находились в квартире, но все здесь было по-другому. Мы с Марго посмотрели на Марианну Ивановну. Она была ошеломлена не меньше нашего, чувства переполняли ее. Это было прошлое. Ее прошлое, и ее подруги.
– Ираида хочет рассказать о том, в чем я ошиблась. В чем заключается мое предательство, – взволнованно говорила Марианна Ивановна.
– Мне кажется, что Ираида просто не умела прощать, – сказала я. – Как бы глубока ни была обида. А настоящая дружба - это не только помощь друг другу, но и умение прощать. Все совершают ошибки. Так устроен мир.
Я хотела еще что-то сказать, но не успела. Боковая застекленная дверь отворилась. На пороге комнаты стояла женщина. Каштановые длинные волосы развевал довольно ощутимый сквозняк, легкое одеяние чуть касалось пола. Она была немного прозрачна, и сквозь призрачную фигуру можно было разглядеть обстановку комнаты.
– Ираида, – только и смогла вымолвить наша соседка.
– Марианна, – промолвил призрак женщины. Ее голос звучал тихо и был похож на шелест листьев, – Ты сильно огорчила меня. Я злилась. Сильно злилась и поэтому не смогла простить тебя за то, что ты оставила меня в трудную минуту.
– Но в чем заключается мое предательство? – взмолилась Марианна Ивановна.
– Тебя любили, а меня нет. У тебя были поклонники, а я оставалась одна. Ты все дальше отдалялась от меня. Твоя любовь к мужчине не давала мне покоя. Ты уходила, а я глотала слезы одиночества.
– Но любовь к мужчине не смогла бы разорвать узы нашей дружбы. Ираида, как ты могла только подумать такое? Да, я уехала с ним в другой район города. Да, я любила его, но и тебя я любила тоже.
– Я думала, ты не вернешься. У меня начались тяжелые времена, а тебя не было рядом. Ты меня бросила.
– У меня и в мыслях не было! – выкрикнула Марианна Ивановна, – Можно подумать, что ты просто завидовала, а для своего счастья ты не сделала и шага.
Ираида замерла. Мне показалось, что она осознает свою ошибку. Это не Марианна предала ее, а она, Ираида, предала свою подругу. Это она лишила ее любви и сделала одинокой. А все ради чего? Ради собственного самолюбия. Эгоизм затмил ее разум. Ираида не считала себя виноватой. Неужели столько призрачных лет, проведенных в заточении, понадобилось, чтобы осознать это? Она заточила себя в своей квартире, думая, что права. Но теперь поняла, что ошибалась, и лишь наше присутствие помогло ей в этом. Призраки очень хорошо чувствуют чужую энергетику. Наше дружелюбие лилось через край, заполняя светлой аурой всю квартиру. Вдруг Ираида сказала:
– Две девушки, лучшие подруги, напомнили мне нас в юности. Я поняла, что дружба заключается еще и в самопожертвовании. Я должна была позволить тебе, Марианна, создать семью. Быть тебе не только со мной, но и с любимым мужчиной. Сможешь ли ты простить меня?
– Я прощаю тебя. Ради нашей былой дружбы. Я не виню тебя за свою одинокую жизнь. Меня поддерживала память о тебе. Я вспоминала нас, когда мне было плохо, когда от меня уходили мужчины. Мои мысли были обращены к тебе, моей лучшей подруге.
Мы с Марго стояли, прижавшись, друг к другу. Слезы катились по щекам, но мы не обращали внимания на этот пустяк. Видеть примирение двух подруг – самое великое счастье.
– Я рада, что мы во всем разобрались, – сказала Ираида. – Теперь я могу покинуть этот мир, обретя душевный покой. Спасибо вам за все. За добрые чувства и за понимание. Прощайте.
Призрак растворился в воздухе. Яркая вспышка – и мы вернулись. Темный коридор, легкое свечение из кухни и невероятная легкость на душе. Марианна Ивановна легонько тронула дверь комнаты Ираиды без скрипа отворилась. Марго принесла свечу из кухни, и мы шагнули в внутрь. Старомодная мебель, потертый ковер на полу, окно, завешенное тяжелыми шторами. У левой стены стоит кровать, на которой покоится тело Ираиды. Время превратило его в скелет. Сквозь легкое платье просвечивали белые кости.
– Прощай, – сказала Марианна Ивановна и упала на колени возле кровати.
Месяц спустя.
Марианна Ивановна, как всегда, по выходным устраивала нам чаепитие. Веселые шутки, анекдоты и заливистый смех разносились на всю квартиру. Я и Марго стали лучшими подругами для милой старушки, несмотря на огромную разницу в возрасте. Это было неважно.
После загадочной ночи мы тихо похоронили останки Ираиды и начали в квартире ремонт. Среди вещей Марианна Ивановна нашла клочок бумаги. Это было завещание. Ираида оставила квартиру своей лучшей подруге. И вот теперь, через столько одиноких лет, Марианна Ивановна снова смеется, и мы просто счастливы.
Марго всегда говорит, что не надо препятствовать счастью друга, и будешь счастлив сам. По-моему, это справедливо.
КОНЕЦ
сентябрь-октябрь 2005 год.



Лана
Модератор

Сообщения : 1
Очки : 3
Репутация : 0
Дата регистрации : 2015-06-27

Посмотреть профиль

Вернуться к началу Перейти вниз

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения